Новая реальность

Как известно, очередной этап минских переговоров 31 января завершился безрезультатно. После этого Украина при поддержке Европы начала давление на ополченцев, обвиняя их в срыве переговорного формата. Петр Порошенко позвонил канцлеру Германии Ангеле Меркель и президенту Франции Франсуа Олланду и согласно заявлению пресс-службы украинского президента, все стороны выступили за "безусловное и немедленное" прекращение огня и возвращение ко всем без исключения пунктов Минских договоренностей.

Европейцы так же1 выступают за отказ от любого рода предварительных условий. Это требование сразу было обращено к ополченцам, которые требуют прекращение огня и придание официального статуса Леониду Кучме. Аналогичную позицию заняла и Москва - пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков четко заявил, что такой статус у Кучмы есть. Да, предварительные условия выдвигает и Киев - в частности, требует присутствия на переговорах лично Александра Захарченко и Игоря Плотницкого (из-за чего, собственно, переговоры и были сорваны 30 января) - однако эти люди подписывали Минские соглашения и поэтому обязаны присутствовать. Разговоры ополченцев о том, что главы ДНР и ЛНР имеют право назначить своих представителей и вообще прибудут на минскую встречу лишь в том случае, если там будет высокопоставленный представитель украинской власти тоже с формальной точки зрения не имеют под собой оснований. В рамках минского формата Захарченко и Плотницкий остаются частными лицами, поскольку выборы, на которых они были избраны соответственно главами ДНР и ЛНР, нелегитимны. Девятый пункт соглашений гласит, что выборы на территориях самопровозглашенных республик должны проходить исключительно в рамках украинского правового поля.



Формально ОБСЕ и ведущие европейские политики правы, возлагая вину за срыв переговорного процесса на самопровозглашенные республики. Представители ополченцев приехали в Минск и при этом отказались не только обсуждать минский формат, но и вообще действовать в его рамках. Однако на это и был расчет ополченцев - они ехали в Минск не для того, чтобы говорить о возобновлении действия нынешнего меморандума, а о том, чтобы договариваться о новом соглашении. И с фактической точки зрения они абсолютно правы.

Попытки сегодня вернуться к минскому соглашению это то же самое, что и пытаться реанимировать труп. И речь не только о том, что линия соприкосновения сторон изменилась в пользу ополченцев - ряд других ключевых пунктов соглашения безвозвратно нарушены. В частности, уже упомянутый девятый пункт о порядке проведения выборов. Очевидно, что в нынешней ситуации отменять выборы глав и парламентов обеих республик крайне непросто. А что касается первого пункта о режиме прекращения огня и седьмого об «инклюзивном общенациональном диалоге», то украинская сторона их вообще не соблюдала с момента подписания соглашения. Киев принципиально отказывается от диалога с лидерами ополченцев потому, что боится их легитимации как сторон конфликта и тем самым признания идущей на Украине войны как гражданской, а не как освободительной. В итоге само минское соглашение оказалось полностью дискредитированным, и не рассматривается ни одной из сторон как руководство к действию.

Теоретически, конечно, существует вероятность того, что Россия попытается заставить ополченцев вернуться к мертвому минскому соглашению и новогодним границам. Это будет означать однозначное поражение, поэтому руководство ЛНР и ДНР делает все то немногое, что в их силах, для предотвращения такого сценария. Поскольку инструменты давления на Москву у Захарченко и Плотницкого ограничены, они делают основную ставку на сожжение мостов. Так, оба лидера прямо и без обиняков говорят о смерти минского соглашения, а также вопреки логике говорят о больших потерях, понесенных ополченцами в ходе наступления и освобождения населенных пунктов. Тем самым они фактически шантажируют российское руководство, давая понять, что в случае очередного «минского сговора» в ДНР и ЛНР поднимется настоящий военный мятеж, и Кремль рискует потерять контроль за происходящей там ситуацией.

В этой ситуации единственным вариантом завершения или же глубокой заморозки гражданской войны может стать лишь новое соглашение. С новой линией разграничения, возможно даже с некой дорожной картой, по которой стороны обязаны будут совершать одновременные шаги навстречу друг другу (например, начало результативного инклюзивного диалога обяжет ополченцев идти на какие-то политические уступки Киеву). Вероятно, Россия и Европа постараются прописать в этом соглашении более реалистичный проект федерализации страны. При этом они должны будут стать не только посредниками, но и гарантами выполнения соглашений. Наконец, не исключен даже ввод миротворческого контингента на линию соприкосновения (единственная проблема в том, что там должны будут стоять либо и российские войска, либо, на крайний случай, отряды из Белоруссии или Казахстана, которым Москва доверяет). И в интересах Украины принять это соглашение как можно скорее. Чем быстрее оно будет подписано Киевом, тем меньше территорий сумеют освободить ополченцы и тем больше вероятность того, что Донбасс вернется в политическое пространство Украины. Естественно, на правах федеральной единицы.