Александр Медведев Искусство для искусства возможного

Александр Медведев Искусство для искусства возможного

Политика – искусство возможного.

Отто Бисмарк. Из интервью «Петербургской газете», август 1867 г.

Политики, озабоченные мировым господством, в точности по Гегелю видят прямую зависимость истории в целом от реализации духовного характера культуры, и, не жалея средств, формируют именно ту культуру, которая их устраивает.

В этой связи стоит вспомнить статью Лоуренс Цукерман «Как ЦРУ играла в грязные игры с культурой». Она появилась не в маргинальном или корпоративном издании, а в субботнем номере газеты «Нью-Йорк Таймс» в рубрике «Искусство и идеи» от 18 марта 2000 г. Несмотря на то, что с момента публикации прошло двенадцать лет, актуальность темы по-прежнему высока для российской действительности. Возможно, статья способна в чём-то прояснить странное состояние управляемого хаоса, в который погружается российская культура.

Л. Цукерман пишет о вышедшей в Великобритании в 1999 г. книге «Культурная холодная война: ЦРУ и мир искусства и литературы» (Новая Пресса), написанной британской журналисткой Франсес Стонор Саундерс. Книга повествует о тайной продюсерской деятельности в сфере искусства разведовательного ведомства США. Большинство из того, о чем пишет миссис Саундерс, включая прикрытое спонсорство парижского «Конгресса в Защиту Культуры» и влияние на мнение британского журнала «Столкновение» (Encounter), – говорится в «Нью-Йорк Таймс», – было известно публике уже в конце 1960-х гг., и вызвало тогда волну возмущения. Но миссис Саундерс обнаружила много новых деталей и дала наиболее полный обзор деятельности Управления в период с 1947 по 1967 гг., – именно в это время США окончательно оформили лицо эстетического врага, т.е. России-СССР, а также концепцию «современного искусства», цель которого борьба не только с эстетическим врагом, но и со всем традиционным европейским искусством в целом.

По словам автора статьи, картина тайной войны идей, которую вело ЦРУ, выглядит брильянтом, учитывая число интеллектуальных знаменитостей, чья свобода слова была оплачена секретным ведомством. Приводятся имена, среди которых критики Двайт Макдональд и Лионель Триллинг, поэты Тэд Хьюгс и Дерек Уолкотт, писатели Джеймс Мишенер и Мари МакКарти, – все они, так или иначе, почувствовали на себе щедрость ЦРУ. В странах Западной Европы ЦРУ и его двойники устраивали на свои деньги художественные выставки, конференции по обмену идеями, концерты, издавали журналы с целью поднажать на своем антиреалистическом направлении.

В статье «Нью-Йорк Таймс» приводятся примеры деятельности ЦРУ в Голливуде, о которых рассказывает Миссис Стонор. Так один продюсер и талантливый агент одновременно, пропихнул в ряд фильмов образ богатого и холеного негра, чтобы противодействовать критике американского расизма. ЦРУ также изменило в киноверсии финал книги Оруэлла «1984», не считаясь с инструкциями автора. Подобные изменения стали необходимы в результате удивления ЦРУ, обнаружившего убежденность интеллектуалов Европы в моральном равенстве Востока и Запада.

Кстати, о самих деятелях культуры. Действуя в качестве посредников между Управлением и интеллектуальными сообществами, отличились три блестящих агента, в том числе двоюродный брат Владимира Набокова, Николай, композитор.

Из статьи можно узнать, что ЦРУ с самого начала своей «культурной деятельности» встало перед невозможностью открыто поддерживать европейских художников и интеллектуалов из-за распространенного в Европе антиамериканского настроения. Миссис Саундерс описывает, как ЦРУ искусно сняло сотни миллионов долларов с «Плана Маршалла», чтобы финансировать свою деятельность, пропуская деньги через фальшивую благотворительность, инспирируемую им, либо через реальную, такую как проводит Фонд Форда. Сегодня этот и многие другие подобные организации активно влияют на положение дел в российской культуре, имея свои отделения в России.

О том, какие это были колоссальные суммы, вспоминал Жильберт Гринвэй, бывший агент ЦРУ: «Мы не могли потратить их все. Ограничений не было, и никто бы считать не стал. Это было поразительно». Когда в конце 1960-х некоторые из операций ЦРУ были рассекречены, многие артисты и интеллигенция утверждали, что слышат об этом в первый раз. Но миссис Саундерс со всей очевидностью доказывает, что некоторые люди, знали о роли ЦРУ, например, философ Исайя Берлин, поэт Стефен Спендер, издатель журнала «Столкновение».

Жена Майкла Джоссельсона, бывшего председателя «Конгресса в Защиту Культурной Свободы», Диана поведала Стонор Саундерс, что по всему миру имели место человеческие жертвы среди тех, кто невинно сотрудничал с открытыми организациями: когда тайное стало явным, выбор у них был не велик – либо попасть под колеса, либо вступить в члены ЦРУ.

Эти любопытные факты заставляют вспомнить слова французского мыслителя Шарля Морраса. За несколько десятилетий до рассмотренной нами нью-йоркской публикации он указывал на способность денег и мнения влиять на деятелей культуры в ущерб национальным интересам их стран. Он утверждал: «Будучи слепой и безразличной силой, равно способной служить государству и его разрушать, к середине прошлого века национальная Интеллигенция могла пойти против национального Интереса, когда этого захотело иностранное золото».

Моррас объяснял, когда и для чего появились «рептильные», как он выражался, фонды Бисмарка, взявшиеся регулировать ценность свободы слова французской прессы. Они возникали именно тогда, когда надо было создать такое общественное мнение, которое требовалось Пруссии для победы над Францией. Научило ли поражение чему-нибудь властителей дум? Словно бы отвечая на этот вопрос, Моррас писал: «Сегодня французский публицист, который прикоснется к посольству Германии или Англии, расценит самого себя как предателя. Но ежемесячная плата в португальском или голландском (или в посольстве Трансвааля, как это было совсем недавно) – будет ли она оцениваться точно так же, да еще с учетом среднего уровня нынешней морали?»

Как ведет себя «иностранное золото» в отношении российской культуры? Какова при этом роль «слепой и безразличной силы – национальной интеллигенции» России?

В августе 1990 года Моссоветом был утверждён проект по созданию в столице Центра Современного Искусства (ГЦСИ), финансируемый Фондом Сороса и получивший впоследствии поддержку Фонда Форда. Его галерейные стратегии – слепки с укоренившихся в США принципов лоббирования интересов капитала с помощью искусства. Для этого и нужны «имиджи»: одним для того, чтобы получать инвестиции, деньги от меценатов и фондов, другим для того, чтобы иметь гарантированную возможность продавать, распространять идеологию и товары – тот же имидж – корпораций, которые стоят за этими меценатами и фондами.

Знаменательно, что Государственную премию в области современно искусства «Инновация» (400 тысяч рублей) присудили арт-группе «Война» за акцию «Х*й в плену у ФСБ» (изображение фаллоса на Литейном мосту в Петербурге). Пикантность этого события в том, что Министерство культуры РФ финансировало лишь организацию «Инновации», а деньги на премии выделены частными благотворителями.

«Жюри и ГЦСИ проявили свободу, достойную людей высокой культуры, присудив эту премию арт-группе “Война”» – сказал член жюри премии «Инновация» Андрей Ерофеев.

Но, достойны ли этого жители города святого апостола Петра, с его высочайшим уровнем европейской архитектуры, города, ставшего во время Ленинградской блокады символом стойкости и мужества? Достойны ли они «высокой культуры» надругательства в виде корявого рисунка, обезобразившего прекрасный Литейный мост? О них культуртрегеры от «Инновации» и ГЦСИ, колонизирующие российскую культуру, естественно, не думали.

В жюри «Инновации» вошли руководитель департамента современного искусства музеев Лувра Мари-Лор Бернадак, арт-критик и куратор Екатерина Деготь, куратор Андрей Ерофеев, заместитель директора Красноярского Музейного Центра Сергей Ковалевский, исполнительный директор ММСИ Василий Церетели и завсектором современного искусства Эрмитажа Дмитрий Озерков, а также арт-директор Stella Art Foundaton Владимир Левашов.

Что ж, впору воспользоваться названием статьи Лоуренс Цукерман, и перефразировав его в «Как ГЦСИ и Жюри премии “Инновация” играли в грязные игры с культурой», говорить об участии этих организаций в продолжающейся культурной холодной войне против России.